Shingeki no Kyojin: Betsu mondai

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Shingeki no Kyojin: Betsu mondai » Отыгранные эпизоды » [AU] Я слышу звон разбившейся надежды


[AU] Я слышу звон разбившейся надежды

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

Название эпизода: Я слышу звон разбившейся надежды.
Действующие лица: Rivaille, Eren Jaeger, Jean Kirschtein, Petra Ral
Погода: мелкий моросящий дождь
Эпиграф:Каким бы ни был результат, ты сам сделал выбор. Главное — не жалей о нем.
©Юко, xxxHolic

0

2

Что чувствует человек, когда на его глазах убивают его товарищей? Страх? Шок? Счастье из-за того, что убили не его? Сожаление?... Возможно, все вместе. Когда Ривай думал о том, что сегодняшний день стал последним для многих его товарищей, его передергивало. Некоторые из них обещали, что выживут. Обещали, что освободят этот мир от титанов вместе со всеми. Ханджи, Эрд, Петра, Ауруо, Микаса, даже Ирвин... все они погибли в этот день. Их действительно можно назвать героями, которые до последнего сражались за человечество. Эти герои спасли многих людей, однако отдали взамен свои жизни. Их жертвы не напрасны. Остатки разведотряда были уже близко. Вскоре они смогут узнать тайну титанов, постараются вернуться обратно и тогда человечество соберет новую армию; они сразят всех гигантов, и тогда освободятся люди от долгого гнета этих ублюдков. Вопрос только в том, вернутся ли они обратно. Нет никакой гарантии, что сейчас из-за дерева не вылезет какой-нибудь мерзопакостный титан и не сожрет капрала, Жана и Эрена, который до сих пор не пришел в себя? Нет никакой гарантии, что они не падут, как и другие. "Мы должны жить," — напоминал себе парень. — "Во что бы то ни стало мы должны остаться в живых и уничтожить титанов".
Многие люди считают, что лесная глушь опасна как никогда именно ночью, однако для легиона скаутов это было лучшее время для походов. По крайней мере, так считалось раньше. В последнее время титаны как-то умудрялись и ночью нормально двигаться, а потому опасность могла подстерегать членов разведотряда на каждом шагу. Впрочем, капрала этот факт не слишком-то и пугал — если понадобится, он легко сможет справиться с проблемным гигантом. Правда, больше одного он сейчас вряд ли уложит из-за невыносимой усталости, да и ночью видимость куда хуже, к тому же моросил мелкий дождик, что тоже мешало. В голове капрала временами проносились картины сегодняшнего дня: Ханджи, которая по неосторожности попала в лапы пятнадцатиметрового титана, улыбалась до конца, несмотря на то, что истекала кровью; Ирвин, браво сражавшийся с тремя десятиметровыми гигантами, бился до конца, до последний капли крови, но, схитрив, один из титанов все-таки отправил Смита к себе в рот... Капрал до сих пор помнит, как отвратительно хрустели их кости, помнит их крики и предсмертные стоны. Его товарищи, которые стояли с ним рядом... Которые не собирались умирать, но погибли. Их всех он знал давно. В отряде дороги все.
— Эй, парень, ты где там плетешься? — проворчал Ривай, посмотрев на своего спутника через плечо. Кирштайну немного повезло, как мог полагать темноволосый, ибо Эрен был прекрасным зонтиком. Сейчас никого не волновало то, что Йегер может запросто простудиться — он титан, должен пережить такой неожиданный поворот. — Нам нужно поторопиться. Или ты хочешь стать закуской для титанов, как все твои товарищи?
Наверное, скорость Жана была низкой из-за того, что ему приходилось тащить на своей спине Эрена. А что поделать, они договорились по очереди нести этот груз. Капрал отвернулся и стал вглядываться вдаль в надежде, что впереди каким-то чудесным образом появится кров, где можно переночевать. Благо, в этой местности титанов очень мало, поэтому можно немного расслабиться. Где-то вдали показалось что-то темно-красное. Возможно, что это было какое-то здание, а потому Ривай, несмотря на усталость, ускорил шаг для того, чтобы побыстрее добраться до предполагаемого убежища. Также он приготовился сражаться, так как нельзя исключать вероятность, что там поблизости титаны разгуливают. Выйдя на поляну, темноволосый заметил перед собой большое красное здание. Он оглянулся. Рядом не оказалось ни одной живой души. Да и звуков было немного: где-то позади тяжелые шаги Жана и звук падающих на листья капель дождя.
— Кажется, у нас есть место, где можно переночевать, — сообщил Ривай идущему позади парню. — Не факт, конечно, что здесь безопасно, но хоть что-то. — Он двинулся в сторону здания. Дверь оказалась открыта, поэтому капрал без труда вошел в помещение. Внутри пахло гнилой древесиной. Вокруг было пыльно, грязно, вещи разбросаны. В общем, полный беспорядок. Ривай, оглядев комнату, в которой оказался, с отвращением поморщился. "Это ж надо в такой свинарник зайти..." — подумал он, презрительно осматривая доисторическую пыль на комоде, стоящем рядом с входной дверью. Однако больше вариантов, где можно переночевать, не было. Жаль, конечно, что титаны не построили где-то здесь отель, хотя бы трехзвездочный, но с убранными комнатами. Это не в их компетенции. Гиганты должны человечество уничтожать, а не отели открывать. — Надо здесь убраться. Клади Эрена на тот матрас и помогай мне. Здесь наверняка есть какие-нибудь тряпки и моющие средства.
Положив оружие на более или менее чистый кусок комода, парень закатал рукава и принялся разыскивать нужное для уборки. В том же комоде были найдены резиновые перчатки, которые он тут же надел — это точно был ниспосланный дар Богом. Также были найдены какие-то тряпочки и пульверизатор.
— На, — капрал протянул Жану пульверизатор. — Рядом с домом есть ключ. Сходи к нему и набери воды.

+3

3

До этого дня Жан искренне верил в то, что уже вполне готов встретиться со старушкой Смертью лицом к лицу. Казалось бы, что все то, что довелось ему увидеть и испытать во время обороны Троста, должно было закалить парня и сделать его привычным к виду титанов, пожирающих людей, но…
Но эта вылазка лишь в очередной раз доказала, каким, по сути, еще зеленым юнцом был Жан Кирштайн.
Но сегодня… сейчас… Смерти, которые происходили на его глазах, неуловимо отличались от тех, что ему довелось лицезреть в Тросте. Жан сам не смог бы объяснить, в чем же разница, но ощущения были совсем иными, чем тогда.
Ханджи Зоэ… Ирвин Смит… Петра Рал… Армин Арлерт… Саша Браус…. И многие, многие другие. Отчего-то Жан не мог сейчас вспомнить все имена, да и то, какой смертью погиб каждый из его товарищей ускользало из его воспоминаний.
И лишь одну смерть он помнил совершенно отчетливо, она до сих пор стояла перед его глазами, не позволяя адекватно воспринимать все, что происходило с ним сейчас.
В тот момент, когда Микаса Акерман бросилась на двоих титанов, атаковавших Эрена Йегера, сердце Жана оборвалось. Микаса была сильной, очень сильной, сильнее всех в отряде… Но даже ей, после долгого дня, полного сражений, не хватило сил справиться сразу с двумя.
Жан замер на мгновенье, поудобнее перехватил пристроившегося у него на спине Эрена, а затем продолжил медленно брести, не обращая внимания на мерзкий дождь и темноту. Его мысли снова и снова возвращались к одной и той же сцене, в которой Микасу Акерман перекусывали пополам зубы титана, а она молча, без единого вскрика продолжала тянуть руки к лежащему на земле Эрену, пытаясь коснуться его в последний раз.
Он не обращал внимания на подгоняющего его Ривая и не произнес ни единого слова за все время их скорбного пути.
Когда вдалеке замаячило здание, Жан лишь качнул головой, стряхивая с волос капли дождя и, бросив беглый взгляд по сторонам, двинулся вслед за капралом, который уже вошел в обнаруженный ими дом.
И только безумное, абсолютно не подходящее ко всей сложившейся ситуации приказание Риваля помочь ему с уборкой вывело парня из того ступора, в котором он пребывал все это время.
- Что… Вы сейчас сказали? – переспросил Жан, не очень-то бережно сбрасывая Эрена на приткнувшийся в дальнем углу комнаты матрас. – Разве сейчас время для какой-то гребаной уборки, капрал? – пульверизатор с силой ударился о стену, когда Кирштайн отшвырнул его в сторону. - Засуньте себе эту штуковину куда подальше.
Слова вырвались у него до того, как он вообще вспомнил, с кем разговаривает… Впрочем, такая мелочь, как перспектива быть убитым на месте капралом Риваем сейчас волновала Джина в последнюю очередь.

Отредактировано Jean Kirschtein (2013-07-05 12:42:22)

+2

4

Удивительно, как человек может быть расстроен и подавлен увиденным. Удивительно, как он не может отвлечься от того, что его товарищей сожрали прямо у него на глазах. Кирштайн был слабым человеком, был слишком юным бойцом, как заметил сам капрал. Иначе объяснить то, что он так бездумно бросил пульверизатор на пол и грубо обратился к вышестоящему по званию, нельзя. Вроде как этот человек всегда был неплохим солдатом, во время обучения показал блестящие результаты. И все же даже его психика не могла такого вынести. Впрочем, сам Ривай тоже был выбит из колеи, и это понятно. Однако он не выглядел таким же подавленным и сломленным, как Жан. Ему не было жаль этого юнца — с чего это вдруг? Он должен был быть готов к этому. Разве ему при вступлении в разведотряд не говорили, что на его глазах будут умирать товарищи? Да, ему говорили, что шанс выжить здесь составляет 50%, но то была ложь — меньше, гораздо меньше... Впрочем, и чистоплюй оказался не готов к тому, что будет потеряно более 90% всего отряда. Ирвин наверняка просчитал это, но остальные не знали, даже не предполагали, что все так обернется.
Минуту Ривай медлил. Он посмотрел на валяющийся на полу пульверизатор, который с благодушием протягивал одному из оставшихся в живых. Затем он перевел взгляд на Жана.
— И что это, блять, сейчас было? — монотонно поинтересовался капрал, с некоторым раздражением глядя на своего подчиненного, который, видимо, забыл о своем положении. — Что ты, мать твою, делаешь? — Темноволосый с бесстрастным лицом схватил Кирштайна за волосы, с силой нагнул его и ударил коленом в голову. Было, конечно, крайне неудобно сделать это, ибо член разведотряда был на пятнадцать сантиметров выше Ривая. Глядя с презрением на парня, он заявил: — Ирвин мертв. Все мертвы, кроме меня, тебя и этого сопливого недотитана. Главный здесь я, а значит командую парадом здесь тоже я. Ты хочешь спать в свинарнике? Я — нет. Можешь назвать меня бессердечным ублюдком, который не оплакивает своих товарищей и не корит себя за вступление в разведотряд.
Сегодня сам капрал заметил, что стал гораздо общительнее. С ним так бывало нечасто, но и подобное случается. Скорее, это было связано со стрессом. Несмотря на то, что он был прекрасным воином, побывавшим во многих сражениях, ему было не так уж и легко пережить смерть почти всего легиона скаутов. Погиб даже Ирвин Смит... Конечно, это не могло не поражать. Ривай хоть и был выбит из колеи, он все-таки надеялся наконец прийти в себя. Ещё чуть-чуть: выкинуть эти картины из головы, выбросить из головы сцены с мертвыми товарищами, которые корчатся в агонии, забыть их предсмертные слова, которые они говорили на последнем издыхании, глядя с надежной на последних выживших. Все это стоит забыть на ближайшую неделю, чтобы была возможность вернуться с секретным оружием против титанов обратно, в город, где мирно живут люди, где нет титанов, которые постоянно едят твоих товарищей, где страх быть съеденным ещё не проявил себя полностью.
— Приди в себя, вояка, — проговорил темноволосый, поднимая с пола пульверизатор. — Тебе, наверное, все равно, что здесь так грязно, ибо после того, как на твоих глазах сожрали большую часть твои товарищей, как-то по барабану, где спать, где жить и чем питаться. Однако это может привести к необратимым последствиям. Будешь спать на холодной земле — простудишься; жить в грязном месте — заболеешь или пыль забьется в твои легкие, и ты задохнешься; есть что попало — заболеешь или отравишься. Наши товарищи умирали не просто так. Они умирали ради человечества. Они умирали ради наших жизней. Мы должны оправдать их надежды, сечешь? Они не погибли зря. Поэтому заткнись и помоги мне с уборкой.

+3

5

С глухим болезненным стоном, Жан рухнул на колени, ощупывая свое пострадавшее лицо. Нос каким-то чудом оказался не сломан, хотя уже через пару мгновений пальцы парня окрасились алым. Впрочем, в какой-то мере удар пошел Жану на пользу: в голове прояснилось, а мысли на какое-то время перестали кружиться вокруг картины смерти Микасы.
“Черт, какого хрена я тут делаю?”
С некоторым трудом поднявшись на ноги, он сплюнул набежавшую в рот кровь.
“Вы только гляньте – Жан Кирштайн истерит, как девица во время красных дней”.
Кулак коснулся груди в столь привычном уже салюте.
- Я был не в себе, сэр.
Вот и все. Жан сильно сомневался, что от него ожидают каких-то пустых извинений. Подобрав с пола пульверизатор, парень зашагал на поиски ручья.
Дождь на улице только усилился, грозя перерасти в настоящий ливень, откуда-то издалека донесся приглушенный раскат грома.
Парень поднял лицо к небу, жмурясь и позволяя струям дождя смывать натекшую из разбитого носа кровь. Едва слышный шорох справа заставил его вздрогнуть и схватиться за меч, но источником шума оказался подошедший слишком близко к заброшенному зданию козел.
- Откуда… - Жан качнул головой, сообразив, что животное, вероятно, бродит тут с тех пор, как люди покинули этот район. – С каких пор я стал настолько нервным?
Разыскав, наконец, родник, о котором говорил капрал, Жан смыл с лица остатки крови, вволю напился, и лишь после этого наполнил несчастный пульверизатор. Конечно, Ривай наверняка будет сердит на него из-за задержки, но всегда можно сказать, что он в очередной раз осматривал окрестности на предмет присутствия титанов…
“А ведь я мог бы сейчас быть в Королевской Полиции… Хотя там сейчас тоже не шибко-то безопасно,” – мрачно размышлял Жан. – “Все этот чертов Йегер, тоже мне, «надежда человечества», ха”.
От Эрена мысли его вновь вернулись к Микасе. Смерть девушки, которая была ему небезразлична, потрясла Жана сильнее, чем десятки других смертей, что он уже успел видеть.
“А ведь я так ей и не признался…”
Мелькнувшая было мысль заставила Кирштайна нервно улыбнуться. Ну да. Возможно, и к лучшему, что он не успел. Ведь ответ Микасы все равно был очевиден.
Помотав головой, парень поднялся на ноги, и вновь направился к дому. Хватит думать. Впереди еще много дел. Эта чертова уборка. Выживание. Доставка проклятой «надежды человечества» в этому гребаному подвалу в развалинах Шинганшины. Йегера надо было туда доставить, а уж что будет дальше… об этом и подумать можно после, верно?

+2

6

Судя по всему, ободряющий удар капрала заставил Жана прийти в себя, что было весьма кстати. Хороший удар — прекрасное средство от любого желания не подчиняться своему начальству. Ривай уже давно отметил, что воспитывать и приучать к дисциплине лучше силой. Очевидно, что к подобной методике обучения не прибегали его наставники, а зря, очень зря. Впрочем, эту технику можно применять в любом возрасте и даже после избалованного детства. По крайней мере, так считал сам капрал, ибо так показывала практика. Проследив за тем, как Кирштайн послушно берет пульверизатор и удаляется к ключу, темноволосый вновь оглянул комнату. Работенки, конечно, много, но не слишком-то хотелось спать в такой параше, поэтому стоило немного потрудиться. В принципе, стоило сначала изучить весь дом для того, чтобы выбрать небольшую комнатку, которую не надо долго убирать. Однако, как заметил парень после быстрой пробежки по зданию, везде было ещё грязнее, чем в первой комнате, в которой оказались остатки разведотряда. Посему она и подвергнется генеральной уборке.
Продолжились поиски приспособлений для уборки. В каком-то чулане Ривай обнаружил три швабры, что было очень кстати. Их он отнес в их временное жилье. Ему подумалось, что стоило привести в чувства "последнюю надежду человечества", но это так и осталось простой мыслью. Капрал, конечно, не жалел этого идиота, который то и дело валялся в отключке, — ему стоило хоть иногда просыпаться и что-то делать — просто отдохнуть ему перед завтрашним днем стоит. В отряде осталось всего три человека, хотя на само задание отправлялось около ста, поэтому ценить стоило каждого, а убраться Ривай мог и с Жаном.
"И где его носит? Набрать воды — минутное дело," — думал он, принимаясь выносить всякий мусор из дома на улицу — проще избавиться от этого хлама, нежели вытирать с него пыль. Вскоре в помещении остались старый добрый комод, шкаф, два матраса и какой-то черный большой сверток — было темно, поэтому темноволосый не мог толком-то разглядеть его. Он попытался поднять неопознанный объект, и тут же капрал почувствовал ужасную боль в левой ноге, да ещё усталость нахлынула новой волной, поэтому объект тут же оказался на полу. Поморщившись, Ривай задрал левую штанину и осмотрел ногу. Так он и думал, ему все-таки удалось пострадать во время сражения. "Вот блядство". Он снова прикрыл рану штаниной и, прихрамывая, отправился к чулану, в котором нашел швабры. Как он и предполагал, там был тазик — ещё один ниспосланный Богом дар. Взяв его, парень вернулся в комнату. Непонятный объект все ещё валялся там. Сейчас в голове у капрала были совершенно другие мысли, поэтому предположить, что этот черный сверток — один из разведотряда. "Наверное, стоит эту штуку выбросить, чтобы глаза не мозолила".
На крыльце послышались шаги. Очевидно, это был Жан, ибо больше здесь быть некому. Ривай не растерялся и тут же сообщил:
— Пульверизатор оставляешь мне, эту непонятную черную штуковину выбрасываешь, с тазиком идешь обратно к ключу и набираешь воды. Я пока что тут пыль стирать везде буду. Понял?
Ответ капрала, конечно, не волновал. Он не желал ничего слышать, кроме: "Да, сэр!" или "Слушаюсь, сэр!". Нельзя, конечно, сказать, что эта уборка как-то связана со спасением человечества; она связана со спасением трех людей, которые собираются защищать людей. Ривай считал, что доходчиво объяснил Кирштайну ситуацию, и что не потребуется заново читать какие-либо лекции.

+3

7

Как и следовало ожидать, по возвращении Жана ожидал новый поток приказов, требующих незамедлительного исполнения. Буркнув ставшее таким привычным «Так точно, сэр», Жан вручил капралу пульверизатор, а затем склонился над вышеупомянутой «черной штуковиной», намереваясь последовать приказы и вышвырнуть непонятный предмет прочь, вот только…
Внимательно приглядевшись к «свертку», парень пару раз моргнул, а затем, резко выпрямившись, озадаченно покосился на Ривая. Похоже, произошедшее повлияло на капрала сильнее, чем тот пытался показать. Иначе как объяснить, что капрал Ривай не признал в «черной штуковине» Эрена Йегера?
Твердо уверенный в том, что сейчас ему в очередной раз достанется за оспаривание приказа вышестоящего по званию, Кирштайн, тем не менее, осмелился открыть рот:
- Сэр, позвольте возразить. То, что Вы так емко окрестили «черной штуковиной» - это Эрен Йегер. Разумеется, Вам виднее, но мне не кажется, что вышвырнув его за дверь, мы сможем привести его в чувство. С Вашего позволения я просто оттащу его в самый дальний угол, чтобы не мешал уборке.
Сказано – сделано. Не дожидаясь ответа Ривая, Жан задвинул по-прежнему бессознательного Эрена в самый дальний угол вместе с матрасом, а затем, подхватив предоставленный ему капралом таз, во второй раз отправился к ключу.
Раскаты грома теперь слышались более отчетливо. Совсем скоро дождь собирался превратиться в полноценную грозу, и к этому моменту Жану следовало окончательно разобраться со всеми делами за пределами помещения. Вокруг по-прежнему не было ни единого титана, что уже начинало становиться подозрительным.
Протяжное блеяние, раздавшееся у него за спиной, заставило парня подпрыгнуть на месте и выронить уже наполненный водой таз.
Замеченный им ранее козел подошел совсем близко, по-видимому, влекомый любопытством – кто знает, сколько времени это животное не видело людей?
Только сейчас Кирштайн осознал, насколько он голоден. Заново наполнив таз, парень побрел к дому, стараясь не расплескать воду и размышляя над перспективами горячего ужина.
Оказавшись в помещении и убедившись, что Эрена таки никто на улицу не выкинул, Жан опустил таз на пол.
- Сэр, как Вы думаете, мы можем позволить себе развести хотя бы небольшой огонь? – с задумчивым видом обратился он к капралу. – Нам в любом случае необходимо хотя бы немного просушить одежду, ибо сомнительно, что мы с Вами далеко уйдем, если подхватим воспаление легких… Да и бродит тут поблизости одна животина, которую можно легко пошинковать для ужина, если, конечно, сэр ничего не имеет против козлятины.

+2

8

Получив во владения пульверизатор, Ривай испытал его на комоде. Вроде работает. Странно, конечно, что в таком месте нашлись все эти вещи, однако сейчас ему почему-то не казалось это подозрительным, как, впрочем, и то, что вокруг отсутствовали титаны. Он все ещё был поглощен событиями сегодняшнего дня, поэтому здраво рассуждать не мог. Жан уже наверняка понял, что с его спутником что-то не так... Темноволосый поймал на себе озадаченный взгляд Кирштайна. Оказалось, что этот черный сверток является "последней надеждой человечества" и по совместительству Эреном Йегером. "Мог бы и выкинуть, чего уж тут", — неожиданно подумал капрал, на секунду забыв, что этот самый черный сверток нужно беречь как зеницу ока и не под каким видом не выкидывать. И почему-то именно сейчас Эрен казался таким ничтожным, никчемным... Почему его действительно не выкинуть? Он ведь бесполезен. По крайней мере, в данный момент. А, может, он вообще помер? Ривай не хотел думать об этом. Последняя надежда человечества... они ведь умерли не зря... Погибли все, кроме Йегера и Кирштайна. Остальных больше нет... Теперь им предстоит выполнить миссию по спасению человечества. Пусть валяется, ладно. Однако... кто если у них не получится? Их осталось всего трое, разве они могут что-то сделать втроем? Капрал наблюдал за тем, как Жан оттаскивает тело Эрена в угол комнаты. Они не смогут. Он наконец понял, что они действительно не смогут сделать это втроем. Как бы они ни пытались, как бы сильны они не были... Они могут добраться до подвала, однако вряд ли вернутся назад. Мысль была верной и объективной. У них действительно ничего не получится. Тогда какого черта они тут сидят? Какого черта они ещё не отдались на съедение этим гребанным титанам? Ведь все уже кончено... Товарищи мертвы, им не хватит сил, даже если Йегер будет драться. "Нет, мы сможем. Мы должны", — внушал себе парень. Нет, он верил в то, что им удастся. Он не мог признать, что товарищи его погибли зря, без героизма, без шанса на выживание человечества... Ибо Ривай ценил человеческую жизнь.
Капрал пришел в себя только тогда, когда Жан отправился за водой в очередной раз. Ситуация была действительно не из простых, даже такой матерый воин, как он не может держать себя вечно в руках... Он не боялся. Он готов пожертвовать своей жизнью ради спасения человечества. Он точно сделает все, что от него зависит. С этими мыслями темноволосый принялся прыскать из пульверизатора на комод и потирать мокрые места найденной тряпочкой. Он старался делать все как можно быстрее, а потому вскоре начал быстренько проходится по стенам и, наконец, по окнам. Притащив из другой комнаты большую стремянку, которую он предусмотрительно протер другой тряпкой, Ривай начал мыть окна. Боль в ноге и усталость ему удавалось как-то игнорировать, хотя периодически ему приходилось вспоминать о них, ибо покидать его не собиралась ни боль, ни усталость. Парень так увлекся уборкой, что не заметил возвращения Кирштайна.
— Прекрасная идея, воевода, — выдавил Ривай, продолжая протирать окна от трехсантиметрового стоя пыли. И как ему все-таки не хватало платка, закрывающего половину лица... Сейчас пыль прямо в нос летела. "И почему я сам не предложил сделать это?" — О, живность нашел? Против козлятины ничего не имею. Поймай его, а я тогда закончу здесь уборку. 
Домыв окна, капрал взглядом поприветствовал таз, взял одну из швабр, окунул один её конец в воду и принялся протирать пол. Моющих средств в помещении не было, поэтому приходилось мыть одной лишь водой. Все же лучше, чем ничего.

+3

9

Поскольку идея Жана о поимке ужина была столь легко одобрена начальством, парень, разыскав среди оставшихся лезвий одно, оказавшееся немного обломанным с одного конца, отправился на «охоту».
Козел пасся все там же, рядом с ключом, и встретил вновь появившегося Кирштайна коротким блеяньем. Хмыкнув и покосившись сначала на обломок лезвия в руке, а затем на животное, Жан двинулся вперед.
Дождь усилился настолько, что сильно затруднял обзор, и парень надеялся лишь на то, что из пустоты на него не выскочит какой-нибудь гигант. Сомнительно, что среди раскатов грома, ставших теперь почти оглушительными, капрал расслышал бы его предсмертные крики и успел бы приготовиться к обороне.
Думать о подобной перспективе как-то не хотелось, поэтому Жан постарался сосредоточиться на поставленной задаче. Поймать козла оказалось не так сложно, как Кирштайн боялся. Животное и не подумало сопротивляться, когда вынырнувший из пелены дождя парень вцепился в подвернувшийся рог и удержал козла на месте. Жан уже занес лезвие, чтобы прикончить животину, как на глаза ему попался ручей. Решив, что не очень-то хорошо было бы загрязнять кровью воду, которую им еще, вероятно, доведется пить, Кирштайн прошел немного вниз по течению, напряженно вслушиваясь и вглядываясь в окружающую его темноту. Кажется, вокруг по-прежнему все было спокойно, и парень вновь вернулся к насущным делам.
- Прости, дружище, но голодный солдат много не навоюет, - пробормотал Жан, одним четким движением вспарывая козлу горло. Животное забилось, захрипело, и изрядно уставшему Кирштайну пришлось приложить немало усилий, удерживая свой ужин, пока он окончательно не затих.
Стерев выступивший на лбу пот, парень озадаченно уставился на лежащую перед ним тушу. Кровь из распоротого горла медленно стекала в ручей, смешиваясь с прозрачным потоком и окрашивая его алым. Только сейчас Жан осознал, что понятия не имеет, что делать дальше. Он смутно подозревал, что нужно каким-то образом содрать с животного шкуру… вот только как это сделать?
Немного подумав, Кирштайн пришел к выводу, что даже если он сейчас испортит половину туши, часть мяса все же лучше, чем ничего. Перехватив поудобнее лезвие и подсев совсем близко к ручью, он принялся неумело свежевать козла.
Запах мокрой шерсти, смешиваясь с запахом крови, заставляли желудок парня сворачиваться тугим клубком. Борясь с подкатившей тошнотой, он на минуту закрыл глаза и второй раз за день подставил лицо косым струям дождя.
“Хоть какое-то подобие душа…” – мелькнула в его голове равнодушная мысль, и Жан вновь вернулся к работе. Толстая и промокшая шкура козла неприятно липла к рукам и с огромным трудом уступала натиску стали, открывая взгляду не очень аппетитную на вид плоть. Вид крови и сырого мяса вызвал в памяти Кирштайна совсем иные картины – толпы титанов, пожирающих его товарищей, и Микаса, перекушенная пополам…
Кирштайн поспешил склониться над ручьем, поджидая, пока его желудок окончательно распрощается со своим содержимым.
- Вот дерьмо, - ополаскивая рот водой, парень порадовался, что поблизости не было капрала, который наверняка не одобрил бы подобного проявления слабости.
Подождав немного и убедившись, что тошнота немного отступила, Кирштайн вернулся к свежеванию туши.
К тому моменту, как он, вконец вымотавшийся, подходил к их убежищу, волоча за собой козлиную тушу, гроза разбушевалась окончательно.
Жан лишь искренне надеялся, что сегодня его больше не выставят на улицу.

+2

10

Петра открыла глаза, и посмотрела в стальное серое небо у себя над головой. Тучи клубились, словно дым из трубки, вот-вот грозя разразиться ливнем. Девушка попыталась встать, но ее тело абсолютно не желало повиноваться, отвечая лишь пульсирующей острой болью по всему тему, а после сконцентрировавшись в руке. Она не могла отчетливо вспомнить, кто она и что тут делает. И где, собственно, находится это "тут", с трудом повернув голову, девушка увидела буквально в полуметре от себя растерзанное тело и вспомнила, что оно принадлежит Ауруо. Судя по всему, ему сломали хребет и оторвали руку, видимо, титан не успел его проглотить. Или его убили раньше. Девушка застонала и попыталась принять вертикальное положение, но тело по-прежнему было ватным и непослушным, очнулась окончательно лишь рука, отдав такой болью, что у Петры выступили слезы на глазах. Вроде бы не сломана, но вывихнута, а вправить ее самостоятельно она не сможет.
Осмотревшись, она поняла, что ее окружают ошметки ткани и плоти ее товарищей. Их было настолько много, что сомнений не оставалось: тут полег почти все отряд Риваля, а может, и он сам.
- Капрал?.. - невесть от чего тихо позвала девушка, хотя и понимала, что ей никто не ответит, вокруг были одни лишь останки. Первый раскат грома наконец-то прошелся по небу и начал капать дождь. Петра попыталась подняться на ноги и снова застонала, с трудом опираясь на ушибленную ногу и поддерживая безжизненную руку. - Вот блять...  - ее щеки увлажнились, но не из-за дождя. Неужели она осталась одна? Неужели всех ее товарищей, с которыми она столько прошла теперь останутся навсегда тут и в желудках титанов. Как же это могло произойти, как так вышло. Она отказывалась в это верить, не желала смотреть вокруг, не желала думать о собственной судьбе, потерянной за стеной без товарищей, раненой и без снаряжения. Но ведь не мог же никто не спастись? Вдруг ей только кажется, что полегло так много? Девушка почувствовала как на нее накатывает истерика и желание, чтобы тут появился хотя бы один титан и добил ее. Она всегда была со своей командой, они всегда все делали вместе, были практически непобедимы, а теперь никого не осталось. Петра вытерла слезы рукавом и посмотрела вдаль, где по ее мнению должна была располагаться Стена. Если ей удалось выжить одной, то она просто обязана вернутся и рассказать обо всем. Такова ее обязанность, нельзя просто остаться здесь и рыдать над потерянными товарищами. Не для того она осталась живой, чтобы потратить свою жизнь без пользы для человечества.
Капрал не мог погибнуть. Для того, чтобы его убить титанам бы пришлось прыгнуть выше головы, уж это она знала наверняка. Поэтому она должна идти вперед. Девушка присела на одно колена и оторвала от плаща, валявшегося рядом кусок ткани, чтобы перевязать бедро, на котором был глубокий порез, а кровь все не переставала идти. Это было сделать довольно сложно, учитывая что левая рука было непослушной и зверски болела. Закончив, девушка сделала несколько шагов. пошатываясь, но не падая. Ей оставалось только молиться, чтобы тут не было титанов. Она не знала, что докучает ей больше: боль в руке или ледяной дождь, из-за которого она тряслась и стучала зубами. Ее порванный плащ промок насквозь и уже совсем не защищал от холода. Хотя, возможно, это была лихорадка. Она старалась сосредоточится на боли в руке, чтобы не думать о том, что произошло и кого она потеряла, иначе она просто не сможет идти, хотя ее скорость все равно оставляла желать лучшего. Через некоторое время ( сколько прошло? День? Два? Месяц? Или быть может она идет тут целую вечность?) девушка заметила на горизонте дом. Титанов она по-прежнему не замечала вокруг и благодарила за это всех кого могла. Дом - это возможно спрятаться от дождя. - тупо подумала Петра направляясь к нему. Ощущение скорого убежища придало ей немного сил, открыло второе дыхание. Дождь все не прекращал, стеной закрывая все вокруг и девушка удивлялась, как вообще смогла заметить домик. К счастью, он оказался даже ближе, чем она рассчитывала. Она оперлась на дверной косяк и толкнула дверь от себя. К ее великому удивлению, домик оказался не пуст, а совсем наоборот. Девушка сползла по стене, даже не закрыв за собой дверь, и закрыла глаза, так и не разглядев, кто был внутри.

Отредактировано Petra Ral (2013-07-05 15:06:12)

+3

11

А уборка все продолжалась. Пол был до ужаса грязным, а потому вымыть его было не так-то просто. На эту полезную процедуру пришлось потратить немного больше времени, чем планировал сам Ривай. То и дело приходилось с усердием тереть места с засохшей грязью. Сосредоточение на уборке помогло ему избавиться от ненужных мыслей, которые преследовали его с самого утра. Эти мысли были пропитаны раздражением, ненавистью и каким-то странным человеческим сожалением. Он сожалел о том, что не смог помочь своим подчиненным, что позволил им погибнуть, что обрек их семьи на долгую скорбь и страдания. Но что мог, собственно, сделать капрал, когда он был занят сражением с титанами? Он просто физически не мог им помочь, как-то спасти их. И в этом не было его вины. Осознание этого не стирало из мыслей сожаления об этом. Если бы он только был сильнее... Хотя куда уж сильнее? Для человека он и так был слишком силен. Тем не менее, это не помогло ему защитить собственный отряд. Означает ли это, что человечество до сих пор слабее титанов? Тогда просто глупо считать, что их вообще можно победить. Однако Ривай все ещё верил в победу человечества — в победу всего разведотряда. Здесь не только выжившие, но и те, кто погибли в пылу сражений. Они тоже победят. Их стремление помочь человечеству все ещё живет в сердцах многих членов легиона скаутов. Положив руку на сердце, можно сказать, что война ещё не окончена. Большая часть разведывательного отряда пусть и отправилась к праотцам, это ещё ничего не значит. Битва проиграна, но война ещё идет.
Уборка закончилась. Её конец был таким же знаменательным, как и первый день Рима. Теперь помещение было хоть немного пригодно для жилья. Воду Ривай вылил за порог и отметил про себя, что погода действительно дерьмовая, но жалости к отправленному на улицу Жану он не испытывал. Оставались ещё две проблемы: первая — матрасы были тоже грязными; вторая — нужно развести огонь. Если с первой проблемой темноволосый справился быстро, — в другой комнате подвесил матрасы и выбивал из них пыль, параллельно прыская на них из пульверизатора и протирая тряпочкой, — то со второй было справиться несколько сложнее. Во-первых, разводить костер в помещении — это очень плохая вещь, которая может обернуться весьма плачевно. Во-вторых, не было ничего, что могло бы разжечь огонь. Никаких дров не было, но тут капралу повезло — он наткнулся на какие-то доски и какие-то старые газеты в одной из комнат. Их он перетащил в главную комнату и сложил их домиком. Теперь оставалось найти кремний, ибо больше никак нельзя развести огонь. На улицу выходить не вариант — от мокрого кремния никакого толку не будет. Знал он, конечно, и другие способы разведения костра, но вряд ли они пригодятся. Органическое стекло здесь навряд ли есть... Внезапно Ривая осенило: в одной из комнат ему довелось найти револьвер с двумя пулями. Он направился в комнату и забрал с собой оружие. Далее он действовал по всем известной тактике: высыпал из гильзы половину пороха и заткнул её клочком тряпки, которую хотел использовать в уборке, да вот она не пригодилась. Выстрелив в подготовленные для костра доски и газеты, парень глянул на появившегося на пороге Жана — он в действительности появился так неожиданно; его чуть не приняли за титана. Затем заметив, что ткань, которой выстрелили, тлела, темноволосый опустился на колени, подложил поближе к ткани газетку и принялся дуть так, что начало появляться какое-то пламя. Через пару минут костер горел ровным пламенем.
— Встретил хоть одного титана? Или эти ублюдки не желают показываться? — как бы между прочим поинтересовался капрал. Нехорошо это, когда гиганты не гуляют рядом. Дело дрянь, если ни одного титана не шляется в округе. Это ведь более, чем подозрительно. Хотя бы один должен ведь пройти мимо. Хоть сейчас и была ночь, некоторых гигантов темнота не останавливает, а потому они вполне могут здесь погулять. Впрочем, возможно, что они просто уверены в том, что здесь нет людей, поэтому не хотят сюда заходить. Эдакое предположение, что у некоторых титанов есть парочка извилин. Но ведь это же просто бред — разум у гигантов! Они никогда особым умом не отличались, но, конечно, никто не отменял теорию о том, что существа со временем способны умнеть, приспосабливаться к каким-либо условиям. Вроде бы именно это называется эволюцией, о которой временами говорят некоторые ученые. Всем известно, что это полный бред, но люди верят.
Послышался раскат грома. Начиналась гроза. Можно было искренне радоваться, ибо им удалось найти хоть какое-то убежище, да и ещё привести его в надлежащее состояние. Могло ведь произойти и так, что дом мог оказаться пустым. Это бы ни к чему хорошему не привело: ни огня тебе, не более или менее чистой постели, ни козла... Вспомнив о козле, Ривай посмотрел на темную материю, которая до сих пор лежала в углу. И опять же назревал вопрос: "Он вообще жив?". Впрочем, сейчас его это мало интересовало, ибо он точно жив, куда он денется? Пусть он и валяется в углу, как кусок дерьма, он все-таки жив. Откуда-то послышался какой-то глухой звук. Он был еле слышан из-за шума дождя. Однако совершенно точно был слышен какой-то странный звук, похожий на шаги. Затем дверь отварилась, и капрал вздрогнул, ожидая увидеть на пороге врага или руку титана, он уже собирался схватиться за оружие, но потом опомнился. На пороге была Петра. Меньше всего он ожидал увидеть её. Конечно, в глубине души он был рад, что кто-то из его отряда все-таки выжил, что смог найти этот дом, что теперь будет жить... Ни секунды не медля, Ривай подошел к Рал, с трудом взял её на руки, — хоть она и была весьма легка на подъем, в отличие от Эрена, он все равно испытывал некоторые трудности из-за боли и усталости, — поднес к одному из матрасов и положил её на него.
— Жан, не мог бы ты попробовать найти аптечку или что-нибудь в этом роде? — поинтересовался темноволосый, осматривая раны своей подчиненной. Его лицо стало ещё мрачнее. Они были действительно серьезными. Удивительно, как ей вообще удалось добраться до этого места. Сейчас важно было оказать первую помощь, но из-за невыносимой усталости и боли, которые так внезапно нахлынули на парня, он вряд ли мог что-либо сделать.

+3

12

Первым, что услышал Жан, ступив на порог дома, был выстрел. Опасаясь, как бы капрал не пристрелил бесполезную ныне “надежду человечества”, Кирштайн оставил освежеванного козла у порога и поспешил  внутрь.
Дом встретил Жана такой чистотой, что парень на мгновение даже задумался, а туда ли он попал. Похоже, капрал действительно постарался на славу, приводя эту дыру хоть в какое-то подобие порядка. В обозримых пределах не было ни малейшего намека даже на одинокую пылинку, Жан искренне порадовался, что не потащил окровавленную тушу в дом: капрал бы его за такое точно убил на месте. Источником выстрела, как выяснилось, был револьвер в руках Ривая, направленный на расположенную в середине комнаты горку досок. Похоже, начальству удалось найти довольно оригинальный и весьма эффективный способ разведения костра в походных условиях.
Прислонившись к стене, Кирштайн сделал глубокий вдох. Если сейчас не случится чего-нибудь из ряда вон выходящего, если потолок не проломится под тяжестью руки титана, если капрал своими попытками развести огонь не устроит пожар… Возможно, им таки удастся некоторое время отдохнуть.
Голос Ривая, спрашивающего о титанах, вернул его к реальности.
- Нет, сэр. Ни одного.
Кирштайну и самому это уже начинало казаться весьма и весьма подозрительным…. Хотя, возможно, это была всего лишь паранойя, разыгравшаяся на почве недавних событий.
Тихий шорох за дверью, стук шагов… а затем на пороге возникла девушка – и тут же рухнула на пол без сознания. Жан моргнул.
А капрал Ривай уже бросился к новоприбывшей и оттащил ее на второй матрас, устраивая поудобнее. Услышав приказ о поиске аптечки, Жан лишь кивнул и побрел обыскивать их временное пристанище.
Девушку звали Петра Рал, Жан вспомнил это совершенно случайно, когда обыскивал ящики полусгнившего шкафа в одной из соседних комнат. Но отчего-то он не чувствовал никакой радости за чудом спасшуюся, а лишь гложущую черную зависть капралу, который получил обратно хотя бы частицу того, что было ему дорого, пусть это всего лишь один человек из сотни.
Присев на край какого-то ящика, Жан устало потер виски. Девушка, которую он любил, никогда больше не вернется. Она не возникнет так внезапно на пороге, как это случилось с Петрой Рал. Даже если бы она никогда не ответила ему взаимностью, просто наблюдать за живой и целой Микасой Акерман уже было настоящим счастьем, жаль только Жан понял это лишь теперь.
В ярости пнув ногой стоящий рядом ящик, Жан заморгал, когда из него выпал свернутый в тугой рулон бинт и пара бутылочек с прозрачной жидкостью. С легким любопытством подняв один из бутыльков и открутив крышку, Жан поморщился от ударившего ему в нос резкого запаха спирта. Решив, что ничего лучше ему здесь найти не удастся, парень подобрал бутылочки со спиртом и бинт и вернулся в жилую комнату.
- Вот, сэр. Все, что удалось найти, - буркнул он, отдавая находки капралу, а затем принялся искать что-нибудь, что можно было бы использовать для приготовления мяса.

+3

13

Приходить в себя было ужасно сложно, но Петра старалась не дать себе провалиться окончательно, находясь где-то между бессознательностью и явью. Девушка прекрасно понимала, что если дать себе расслабится тут, в этом сыром пристанище, голодной и уставшей, то она может никогда снова и не открыть глаза. Сквозь туман боли девушка почувствовала, как ее подхватили на руки, не дав до конца осесть на пол, а после аккуратно уложили на что-то мягкое.
Когда ее сознание немного прояснилось, девушка поняла, что людей в доме всего лишь двое: один из новобранцев, Жан и Капрал. вряд ли тут мог быть человек, которого она была бы более счастлива видеть, она ведь знала, что Риваля так просто не убить. А вот остальным так не повезло, из всего отряда осталось только трое человек. Кто мог знать, что операция будет настолько провальной? Конечно, никто не мог этого предвидеть, но от осознания этого факта легче все равно не становилось. Элитный отряд был разбит вдребезги, оставив о себе лишь воспоминание. Не факт, что даже они доживут до завтрашнего заката тут, посреди королевства титанов. Для этого нужна удача, просто нечеловеческая удача, а Петре почему-то казалось, что свой годовой запас они уже исчерпали...
Риваль осмотрел ее, его лицо как всегда было хмурым, что не давало понять ровным счетом ничего о настроении капрала, такую маску он носил почти всегда.
- Сэр, разведчик Петра Рал прибыла. - сказала Петра, собравшись с остатками мыслей. - Боюсь у меня вывихнута рука... - пробормотала девушка, очень надеясь, что капрал ее вправит, так как боль не давала ей возможности сосредоточится и прийти в себя, даже осознать, что еще у нее болит. Второй ее сосед был очень грустным и каким-то вроде бы потерянным. Ну да, бедный мальчик, первое задание, а он уже потерял всех своих друзей, с которыми провел долгие пять лет обучения. Тем не менее, он еще держался и даже выполнял приказы Риваля, что, несомненно, добавляло ему чести. По домику было видно, что рука Капрала уже успела тут пройтись, наведя хотя бы видимость чистоты. Петра перевела взгляд в другой угол и заметила освежеванную тушу какого-то животного, что заставило ее желудок подкатится к горлу. А еще недалеко валялся какой-то сверток, отдаленно напоминавший человека. Неужели они захватили с собой труп? Или это кто-то тяжело раненный? Значит кто-то еще смог спастись, помимо их тройки.

+2

14

Получив от Жана спирт и бинты, капрал положил их на матрас. Петра, очевидно, была в некотором порядке, раз умудрялась говорить в таком положении, хотя это не слишком много значило, ибо говорить могут даже парализованные, пусть и с некоторыми трудностями. Вывихнута рука? Не проблема. За минуту Ривай смог вправить её руку. По крайней мере, он надеялся, что вправить конечность все-таки удалось. Однако на одной вывихнутой руке, как он сам мог догадаться, дело закончиться не может. Ему ещё предстоит обработка всех остальных ран на теле несчастной девушки. Он попытался осторожно осмотреть раненную, чтобы понять, что, собственно, нужно обработать. Одна неглубокая, но длинная, рана в левом предплечье, чуть выше колена на правой ноге— глубокая сквозная рана, множество мелких царапин, а также синяков. В принципе, могло быть и хуже, но обилие синяков все равно пугало. "Не хило её так потрепало", — отметил про себя он, глядя на несколько изуродованное тело своей подчиненной. Хотя, в общем-то, его теперь не слишком удивляло то, что Рал в таком состоянии добралась до этого дома. Несмотря на то, что она девушка, она все же солдат, а поэтому отличается выносливостью и силой. В разведывательном отряде вообще все ребята крепкие. Были. В принципе, ладно — эти раны можно залатать. Однако беспокойство вызывало то, что, возможно, у неё внутреннее кровотечение и повреждены органы. Если это так, то капрал, к сожалению, помочь не сможет. Судя по синякам, её несколько раз ударяли то ли об землю, то ли об дерево — точно неизвестно. Возможно, и на спине было что-то подозрительное, но лучше он не станет рисковать и раздевать Петру догола, тем более, когда рядом какой-то психически неуравновешенный юнец. Бросится ещё от горя на несчастную Рал. Немного поразмыслив, Ривай решил обработать мелкие ранки тоже, чтобы зараза в них не скапливалась, однако перевязать их он не сможет — бинта не хватит. Дабы не тратить то, чего и так мало, он поднялся и достал из комода последнюю тряпку. Затем он вернулся к Петре, сел на корточки, взял бутыль со спиртом, вылил немного на тряпку и принялся осторожно протирать раны, чтобы не причинить Петре лишнюю боль. Далее он перешел к более серьезным ранам на предплечье и ноге. С предплечьем не было никаких проблем — верхнюю одежду Ривай снял, рукав задрал. Обработав спиртом и перевязав как следует, мужчина понял, что надо перейти к самому сложному: сквозной ране на ноге. Ему как-то до этого дня не приходилось сталкиваться со сквозными ранами, во-первых; во-вторых, ему придется снять штаны с Петры, а это может не очень понравиться девушке... Хотя кого это волнует? Здоровье превыше всего. Аккуратно стянув с Рал штаны, капрал уставился на её рану, которая выглядела страшнее, чем рожа титана. С мрачным видом он принялся обрабатывать и это ранение. Забавно, конечно, наблюдать, как кто-то заливает в ногу спирт, а он потом вытекает через другое отверстие. Иного способа промывки сквозных раз Ривай придумать не смог, поэтому пришлось обходиться этим. Естественно, он даже не думал, как Петра умудрилась получить все эти ранения, особенно сквозное — сук что ли ей в ногу воткнули? Это было не столь важно, хотя немного интересно. Вскоре обработка ран закончилась, и главный врач больницы Святых Стен мог отдохнуть от пациентки.
— А теперь отдохни, Петра, — проговорил капрал с непроницаемым лицом. Про то, хочет ли она есть, он не спрашивал — будет есть как миленькая. Больным нужно восстанавливать силы. В разведотряде всегда каждый боец был на счету, сейчас же из-за дефицита людей все гораздо суровее. Кто-то назовет их действия глупыми попытками выживания в этом ужасном мире, а кто-то — героическими сражениями за добро и справедливость. Их могут называть отважными рыцарями, которые отважно пытаются защитить человечество, готовы пожертвовать своими жизнями во благо. Но все-таки первое встречается гораздо чаще, чем второе. Сам Ривай не расценивал попытку выжить как какое-то идиотское и бесполезное занятие, но, возможно, что кто-то из ребят так думает. Может, кто-то из них надеется на то, что вскоре здесь появится титан и сожрет их, чтобы те не мучились? Бывают и такие люди. Все-таки бывшему 104-ому корпусу доверять не стоит — там ведь столько предателей. Капрал покосился на Жана и смерил его холодным взглядом. "Кто знает, может, он тоже враг?".

+3

15

http://s4.uploads.ru/XoTAN.png
Eren Jaeger

Толпы титанов, члены разведотряда, сражающиеся с ними, и настоящие моря крови... Этот день Эрен запомнит на долгие годы. Кроме ужаса и отчаяния, он не ощутил ничего в тот день... Он невольно вспоминал пережитые несколько лет назад мгновения... когда титан съел его мать, вот только сейчас он видел гораздо больше крови, больше мертвых товарищей, которых никто никогда не похоронит... Они так и останутся безымянными героями без могил. А что может быть ужаснее, чем не оставить после себя не следа? Выходит, все они погибли зря?... "Нет, блядь, этого просто не может быть!" — со злобой думал парень. Он верил в то, что все они погибли не зря.
Стук копыт практически заглушал все прочие звуки, однако Йегер все равно слышал хруст костей своих товарищей. Он не мог спокойно скакать вперед. "Я обязан вступить в бой! Какого черта мне запрещают?! Они же сражаются! Без моей помощи они погибнут! Их так много! Гребанные титаны!" — с невыносимой злобой думал парень, сжимая поводья и стискивая зубы.
— Капрал, разрешите мне помочь им! — не выдержав, прокричал Эрен. "Я не могу позволить погибнуть остальным! От рук этих ебучих титанов и так погибло много моих товарищей!". Он уже практически ненавидел себя за то, что не мог помочь им. В какой-то момент у него случилось даже дежавю: казалось, что с ним уже происходило нечто подобное.
— Ты слышал приказ: скакать вперед, несмотря ни на что, — мрачно выдал Ривай, смотря вперед. — Однако, если хочешь им помочь, то вперед — я не стану тебя останавливать.
Йегер знал, что у них нет никакого плана, и что единственный способ выжить — бежать, словно трусы. Однако почему других заставляют сражаться с титанами? На этот вопрос все вместе отвечали: чтобы защитить Эрена. "Я просто обязан им помочь!" — мелькало в мыслях зеленоглазого, однако какая-то его часть не позволяла ему ослушаться приказа капрала. Точнее, нет — это был приказ Ирвина Смита. Сам командор приказал им скакать, а некоторых отправил задерживать титанов. "Похуй на эти ебучие приказы, я не позволю умереть своим товарищам!" — подумал Йегер и развернул лошадь. Используя УПМ, он слетел с лошади и направился к титанам — благо, вокруг было много деревьев, поэтому устройством пространственного маневрирования было легче пользоваться.
— Эрен, что ты делаешь? — крикнула Ханджи, которая заметила Йегера, направляющегося к титанам. — Остановись! Приказ был скакать в сторону Шиганшины!
Однако парень её не слушал. Все, что занимало мысли Эрена в те минуты, — это спасение своих товарищей. Не помочь им он просто не мог. В его крови было желание защищать товарищей, даже не так — все человечество. Не позволить умереть другим членам разведотряда — это его первостепенная задача в данный момент. Оказавшись рядом с одним титаном пятиметрового роста, который уже хотел запустить в свой рот Конни, Йегер, с искаженным злобой лицом, ловко маневрировал и, оказавшись рядом с шеей гиганта, вырезал здоровенный кусок, приложив максимум усилий. Он вернулся на землю, используя устройство.
— Конни, ты в порядке? — крикнул Эрен товарищу, который начал стремительно падать на землю вместе с рукой титана. Тот вроде бы сказал что-то вроде "нормально". Йегер улыбнулся Спрингеру, однако, переведя взгляд на врагов, он исказил улыбку и поднес руку ко рту. Усмехнувшись, он выдавил: — Ну что, понеслась?
Он уже хотел укусить себя за руку, однако внезапно услышал до боли знакомый голос. Кричала Микаса. Йегер с ужасом посмотрел на то, как титан поймал её и сейчас собирался съесть.
— НЕ-Е-Е-ЕТ! — завопил Эрен и хотел уж было рвануть к ней, однако его остановил командор.
— Эрен, нельзя! Мы должны ехать! — утверждал Смит, с уверенностью глядя на Йегера, который был вне себя от злости.
— КАКОГО ЧЕРТА ВЫ ГОВОРИТЕ, ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ КУДА-ТО ЕХАТЬ?! — орал Эрен во всю глотку и попытался снова направиться к Микасе и разрубить того паршивого титана, который посмел вообще прикоснуться к ней. Однако Ирвин вовремя схватил его и смог удержать. — ОТПУСТИТЕ МЕНЯ, БЛЯДЬ! Я ДОЛЖЕН ЕЙ ПОМОЧЬ! ЭТО ЖЕ МИКАСА! ОНА ЕДИНСТВЕННАЯ, КТО ОСТАЛАСЬ ИЗ МОЕЙ СЕМЬИ!
— Эрен, мы не можем ей больше помочь, — проговорил командор и ослабил хватку. Он как-то грустно глянул на Йегера. Последний ошарашено посмотрел сначала на Смита, а потом на титана, который уже... поедал Микасу. Он с ужасом смотрел, как её перекусывают пополам, и он отчетливо слышал хруст её костей. На глазах Эрена выступили слезы.
— Как же... так?... Микаса... Нет, не может быть, это все ложь! Микаса не может умереть! Это ведь была не Микаса, правда? Пожалуйста, скажите, что это была не она! — с надеждой парень посмотрел на Ирвина, однако тот лишь покачал головой. Он зажмурил глаза, по щекам потекли слезы. Затем он отвернулся от командора и со злобой выкрикнул: — БЛЯДСКИЕ ТИТАНЫ, МАЛО ВАМ БЫЛО МОЕЙ МАТЕРИ, ТАК ВЫ ЕЩЁ ЗАБРАЛИ У МЕНЯ СЕСТРУ! УРОДЫ ЕБАННЫЕ, ОТНЯЛИ У МЕНЯ ВСЮ СЕМЬЮ! НЕ ПРОЩУ, НЕ ПРОЩУ, НЕ ПРОЩУ! Я УНИЧТОЖУ ВСЕХ ЭТИХ ЕБУЧИХ ТИТАНОВ!!!
Он пытался вырваться из хватки командора, но тот был явно сильнее и не позволял парню укусить собственную руку, чтобы превратиться в титана.
— Отпустите меня, мать твою! Я обязан отомстить за Микасу! — вопил Эрен во все горло. Его лицо было ужасно искажено злостью, слезы перестали течь, однако на щеках все ещё были видны влажные дорожки. — УНИЧТОЖУ ВСЕХ ТИТАНОВ! КАЖДОГО! ЛИЧНО УНИЧТОЖУ!
— ЭРЕН, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, УСПОКОЙСЯ ТЫ НАКОНЕЦ! — крикнул кто-то. Это было последнее, что помнил Йегер, а дальше — тьма.

***

С трудом открыв глаза, Эрен увидел вокруг себя незнакомую обстановку. Он был первый раз в том помещении. Все тело ужасно болело непонятно почему, однако в тот момент парень этого даже не замечал — он вспоминал произошедшие события и просто не мог быть спокойным. "Чертовы титаны... Отняли у меня последнее... Теперь я... совсем один... Пусть у меня есть товарищи, они мне никогда не смогут заменить семью..." — думал зеленоглазый с отчаянием. Приложив некоторые усилия, он принял сидячее положение. Оказалось, что лежал он на полу — как мило со стороны тех, кто выжил. Морщась от боли, он окинул взглядом помещение. Мебели мало, вокруг достаточно чисто... В комнате было ещё трое человек: капрал Ривай, Жан Кирштайн и Петра Рал.
— А где... все остальные? — хриплым голосом поинтересовался Йегер, пытаясь отыскать остальных членов разведотряда. В ту же секунду ему в голову пришла мысль, от которой глаза у него округлились. — Только не говорите мне, что... они все... мертвы...?

+5

16

Мысли понемногу начинали путаться в голове, усталость и холод давали о себе знать, и Жану пришлось даже пару раз хлопнуть себя по щекам, чтобы прийти в себя. На другом конце комнаты капрал занимался ранами Петры Рал и о чем-то с ней разговаривал, Йегер в углу по-прежнему пребывал в отключке, а дождь за окном лил вовсю.
Покосившись на освежеванную тушу животного, Кирштайн всерьез задумался о том, что возможно, лечь спать на голодный желудок не так уж плохо. По крайней мере, он не был уверен, что у него хватит сил еще и что-нибудь приготовить, а капрал этим заниматься явно не будет, да и Рал тоже. Вытряхнув из своего плаща бессознательного Эрена, Жан накинул уцелевшую тряпку на голову и вышел под дождь. Необходимо было убедиться в том, что поблизости по-прежнему нет титанов, и что им ничего не угрожает, по крайней мере, пока.
Правда, видимость снаружи была ни к черту. Потоптавшись на пороге и осмотревшись, насколько позволяла плотная пелена дождя, Жан присел на пороге, не желая привлекать к себе внимание капрала. Взгляд, которым напоследок окинул его Ривай, был слишком красноречивым, чтобы наивно считать его «дружественным». Напротив, капрал, похоже, решил замкнуться в своей паранойе и никому не доверять. Впрочем, Кирштайну было все равно. Возможно, погибнуть от рук капрала-параноика было даже лучше, чем быть заживо съеденным титанами.
Помокнув под дождем еще некоторое время и убедившись, что по крайней мере поблизости никаких титанов не наблюдается, Жан вернулся в дом.
И, надо сказать, вовремя.
- А где… все остальные?
Вид пришедшего в себя Йегера всколыхнул в Кирштайне угасшую было злость. Ведь именно из-за нелепого поведения Эрена вся эта операция провалилась ко всем чертям.
- Только не говорите мне, что… они все… мертвы..?
Жан шагнул вперед даже раньше, чем капрал сдвинулся с места.
- Именно так, Йегер.
Собственный голос показался ему непривычно холодным и колючим.
- Все мертвы. Все ребята из 104го. Все, кто вышел в этот поход.
Он стоял теперь прямо напротив Эрена, пристально глядя ему в глаза.
- Армин, Конни, Саша, Криста… Все остальные. Все мертвы.
Пауза.
- Не знаю, видел ли ты… Микаса погибла, защищая тебя от приближающихся титанов, в тот момент, как ты был занят своим дурацким показушничеством.
Впервые в жизни Жану по-настоящему хотелось убить человека, и останавливал его от этого лишь тот факт, что Микаса не одобрила бы подобного поступка.
Поэтому Кирштайн просто замахнулся и изо всех сил врезал Эрену кулаком в челюсть.

+3

17

Петра отличалась от остальных девушек её возраста. Она была гораздо крепче. В конце концов, она была настоящим солдатом. Раны, пусть и глубокие, но не смертельные, не могли остановить её. Именно поэтому девушка добралась до временного убежища остатков Разведывательного Отряда самостоятельно и в кратчайшие сроки.
Петра ни секунды не сомневалась в том, что капрал с ловкостью вправит ей вывихнутое плечо. Просто не подозревала, что будет настолько больно. Девушка побледнела, сжала руку в кулак, так, что короткие ногти до боли впились в кожу, оставляя небольшие, но болезненные вмятины. Капрал был внимательным и крайне осторожным в вопросах гигиены и обработке ран, старался действовать аккуратно, чтобы сделать процесс наиболее безболезненным. Петра была ему за это благодарна. Но все-таки, промывание ран оказалось не такой легкой штукой - дикая боль пронзила все её тело, понадобилось приложить все усилия, чтобы не закричать во весь голос - капрал и недавний курсант всполошились бы, а лишние стрессы им были ни к чему. Петра до боли впилась в нижнюю губу, прокусив тонкую кожу до крови. Боль в сквозной ране ноги буквально разрывала её на куски. Такого она ещё никогда не испытывала. Потерять сознание от болевого шока - вот лучший подарок в такой момент. Но Петра просто не могла себе позволить такой роскоши, не в такие моменты, когда она может уйти в прострацию навечно, и никогда более не увидеть лицо Ривая. Не описать словами, насколько девушка была счастлива лицезреть капрала живым и здоровым. Она никогда не сомневалась в том, что он, пусть и единственный, но останется в живых. Но все же, счастьем это было неописуемым. Впрочем, насчет здоровья девушка явно погорячилась.
- Капрал, сэр, ваша нога, - когда боль прекратила затмевать сознание Рал, та заметила проступающую сквозь ткань светлых брюк кровь. Кровь определенно принадлежала Риваю, чужая бы давно приняла другой оттенок и перестала бы проступать.
- Позвольте мне обработать, - не ощущая больше собственную конечность, Петра постаралась использовать сухую ткань, ещё оставшуюся на тряпке, щедро смочив её в спирте, без лишних слов притягивая капрала к себе на матрас, чуть потеснившись. Капрал, видимо, был слишком измучен за день, раз даже не отреагировал на её слова и поступок. Казалось, коснись его голова поверхности - уснет сном младенца. Прогнав ненужные ассоциации, Петра устроилась в ногах младшего сержанта, с усердием принимаясь стягивать с него сапог, убирая мешающий ремень, пусть и не по уставу - не было времени на формальности, и задрала на ноге штанину, не посмев снимать брюки с капрала. До сих пор не осознавая, что осталась без них и сама, Петра принялась осторожно и бережно протирать кожу над коленом, боясь причинить ему боль, и даже дискомфорт, склоняясь, чтобы подуть на рану - такая глупость, которой родители баловали её в детстве, приговаривая, чтобы быстрее восстанавливалось. К счастью Петры, глубокой раны не было, и кровь в скором времени должна была остановиться, на ране была видна старая корочка, видимо, грубая ткань брюк не давала коже залечиться полностью. Использовав медицинский бинт, Рал перевязала капралу ногу, вздохнув с облегчением - она не израсходовала бинт целиком, да и спирт у них все ещё был в наличии, на случай оказания первой помощи.
Из умиротворенного спокойствия, нахлынувшего после тяжелого дня с чредой испытаний, девушку вывел громкий крик: Жан Кирштайн, казалось бы, пришел в себя, ровно настолько, чтобы орать сейчас на... Эрена Йегера, именно его девушка опознала в человеке, который, слава Всевышнему, был все-таки жив.
Увидев, как беспокойный высокий юноша наносит удар прямиком в лицо, Петра всполошилась, изрядно повысив голос.
- Жан Кирштайн, немедленно это прекрати! - Рал осуждающе смотрела в спину парня, даже не удосужившегося к ней развернуться. Ему бы не помешал сейчас целый ушат ледяной воды, да прямо в лицо, чтобы пришел в себя и не устраивал бардака в их временном убежище, и без того натерпеться успели, - Сейчас не время выяснять личные отношения. И не место.
Отчеканив последние слова, Петра глубоко вздохнула - она искренне надеялась донести до светлых голов зеленых солдат, в каком они сейчас положении.
- Есть ли у вас какие-то повреждения, Эрен, Жан? - девушка вновь подняла взгляд на молодых людей, застывших в темном углу комнаты.

+3

18

Все больше и больше Риваю казалось, что он больше не может стоять на ногах, что-то делать, думать и просто двигаться. Не сейчас, ведь он так устал, пережил такой стресс, да и ещё боль в ноге все не утихала. По известным причинам ему нужно было отдохнуть, чтобы на рассвете с новыми силами отправиться к подвалу дома Эрена, а лучше вообще ближе к ночи, ибо тогда будет надежда на выживание. Оружия практически не осталось, а это уменьшало шансы на выживание. Хотя им-то что? Они, как говорится, будут сражаться даже членами, чтобы победить! Это, конечно, преувеличение, но все же по большей части правда. Ведь все, что они могут, — это сражаться до конца, до последней капли крови. Ведь последний приказ Ирвина был таков: «Доберитесь до подвала дома Эрена любой ценой и раскройте тайну титанов! Во что бы то ни стало!». Они обязаны его выполнить, пусть даже Смит уже мертв. Последний приказ их командора, которого они не могут ослушаться. И даже если сейчас кому-то захочется погибнуть, чтобы не переживать этот ужас вновь и вновь во снах, чтобы не думать о том, что случилось с товарищами и, возможно, случится с ними самими, они не смогут. Просто не смогут убить себя. Никто им не позволит. Приказ командира сдержит их внезапный порыв. Победить любой ценой… бред, как ни крути. Но бред героический, вполне в духе разведывательного отряда. Надо до последнего верить в свои силы и не позволять скорби и боли затмевать разум. Даже если кажется, что уже невозможно этого терпеть, нужно продолжать бороться. Иначе они не имеют права носить форму разведотряда, ведь крылья свободы — это не просто ничего не значащий символ. Крылья свободы — это символ, ставший божественным тотемом, в который верят. Возможно, верить в надежды — это глупо, но членам разведывательного отряда нужно верить в чудо. Иначе они не смогут выжить.
Петра попросила позволить обработать его ногу. Капрал мрачно подумал: «Обработать?». Затем он посмотрел на болевшую конечность. Штаны были испачканы кровью. А он почему-то думал, что это простое растяжение… Но нет, оказалось, что рана. Рал тут же потянула  мужчину к матрасу, а он послушно уселся на него. С ранами шутки не шутят, поэтому он не решился отказываться от помощи своей подчиненной. Раны у людей — это такая естественная вещь. Люди вообще по своей природе хрупкие создания. Один выстрел — они уже лежат ничком. Однако, пока люди живы, они не думают о смерти. Для них это нечто далекое, мутное и туманное. Нечто, о чем говорят, но немногие в это действительно верят. Это ведь так далеко, что недоступно понимаю. Петра принялась обрабатывать рану, а Ривай пустым, отсутствующим взглядом смотрел на неё, игнорируя любую боль. Его все ещё посещали параноические мысли. Ему уже казалось, что он постепенно сходит с ума. Недоверие к Жану росло. После всего того, что произошло, вполне возможно, что он окажется предателем. Это слишком вероятно, поэтому капрал не мог отделаться от навязчивых мыслей.
А потом случилось чудо — проснулся Эрен. Надежда человечества все-таки жива и, по всей видимости, цела. Наверное, раны уже успели затянуться. Мужчина не был ни рад, ни опечален тем, что Йегер очнулся. Он все равно сейчас ничем не поможет, поэтому радоваться, собственно, нечему. И не факт, что перед отправлением он вновь не вырубится. Все-таки это Эрен. Ривай глянул на него и заметил, что Жан шагнул к нему и что-то бубнил. У мужчины зазвенело в ушах. Он не мог разобрать то, о чем говорил Кирштайн. Глухой непонятный звук — это сумасшедший Жан ударил Йегера. Все происходило, словно во сне, а потому капрал не успел среагировать. Вместо него выступила Петра, которая просто не могла не отчитать этих сосунков, которые чуть не начали драку. Рал он хоть как-то слышал и, признаться, она выдала все то, что ему самому хотелось сказать. Только он бы начал свою тираду со слов: «Вы, молокососы, вообще охуели? С головой не дружите явно». Но нет, было уже поздно, Петра выполнила свою работу и отругала глупых подростков. Может, стоит им вправить мозги? Нет, сейчас на это нет сил, да и они нужны здоровыми.
Капрал больше не мог держаться. Усталость захлестнула разум, и он упал в обморок.

+5

19

http://s4.uploads.ru/XoTAN.png
Eren Jaeger

Все мертвы? Эрен ошарашено уставился на Кирштайна, так, словно видел его впервые. Он, разумеется, понимал, что это означает, уточнять вовсе не надо было, но осмыслить и принять этого не мог. Даже собственные лихорадочные и обрывочные воспоминания о том, что случилось до того, как он отрубился, казались болезненным бредом и ложью. Слова о смерти Микасы Йегера просто добили. Потому что это-то он как раз видел сам и помнил... все помнил, до последнего момента. "Я... виноват? Я... хотел ее спасти... я..." Ирвин Смит, его остановил Ирвин Смит. Командор не дал ему спасти сестру, а теперь этот уёбок его в чем-то обвиняет.
— ЗАТКНИСЬ, УРОД, ЗАТКНИСЬ! — прокричал Эрен Кирштайну в наглую мерзкую лошадиную рожу. — ЧТО ТЫ ВООБЩЕ ЗНАЕШЬ ОБ ЭТОМ?! — И правда, Жан ничего не знал. Он ничего не мог знать о том, что произошло. Этот идиот вообще ничего не знает! Так какого, какого хуя он смеет обвинять его?! Хорошо бы было еще и вмазать Жану, чтобы тот наконец замолчал или хотя бы просто отвести душу. В данный момент Эрена даже не заботило то, что поблизости начальство, которое, скорее всего, не одобрит такого поведения. Кирштайн успел первым ударить в челюсть своего собеседника. Йегер чудом не откусил себе половину языка и сразу заткнулся, но не угомонился. Он разозлился еще больше на, как он сам думал, Жана. Хотя на самом-то деле несчастный Кирштайн просто  под руку попался. Во всем том, что произошло, был виноват совсем не тот, кто ударил Эрена минуту назад. В данной ситуации не стоило искать виноватого, ибо в действительности его не было. Никто не виноват в том, что произошло. Никто. И как бы не старался парень найти виновника, его он не находил.
И все-таки, к большому сожалению, отомстить Эрен не успел. Слова Петры сделали то, чего не получилось у удара в челюсть от Жана Кирштайна. Йегер опомнился и замер. Эта девушка была права как никто другой. Тогда до маленького кусочка разума, которое все ещё ютилось в черепной коробке титана, наконец дошло, что произошло, в каком положении они сейчас находятся и прочее, прочее...
Все мертвы. Остались только они. Ужас от осознания этого захлестнул разум Йегера. Неужели все потеряно? Неужели им не удастся сделать то, что они должны? Раз так мало человек осталось, то наверняка у них ничего не получится... Нет, он знал: во что бы то ни стало он доберется до своего подвала и раскроет все тайны титанов. Чего бы ему это только не стоило. "Меня, блядь, даже такая мелочь не сможет остановить!" — думал он. Для драк сейчас, конечно, было не самое подходящее время.
— Простите, Петра-сан! — выпалил Эрен и сжал кулаки. Как он вообще посмел разозлиться в такой ситуации? Они на краю гибели, сейчас не время для злости! Пусть он ничего не мог с собой поделать, он все равно должен сдерживать себя. Это не только для его, но и товарищей, блага. — И я в полном порядке! — Йегер сказал это без раздумий. Сам он точно не знал, в каком состоянии находится. Какая к черту разница? Даже если с ним теперь что-то не так, то все равно все заживет в момент, и можно будет сражаться. Да зеленоглазый прямо сейчас готов был отправиться в бой.
— Что мы теперь будем делать? — Йегер перевел взгляд с Петры на Ривая. — Какой у нас план, капрал?
Командора Эрен нигде не наблюдал и подозревал самое худшее. Раз уж... раз уж даже Микаса теперь мертва. Значит, за главного теперь быть капралу, кому же еще. И сейчас он быстро все расставит по своим местам. Так думал Йегер, но сам Ривай что-то не спешил отдавать никаких приказов. Эрен вдруг с запозданием отметил, что еще ни разу не слышал его голоса с того момента, как пришел в себя. Что еще более странно, капрал не отчитал их с Кирштайном, не говоря уже о причитающемся наказании. Все же они здорово оплошали, затеяв ссору прямо здесь и сейчас. Пусть даже виноват во всем был Жан.
— Капрал? — спросил Эрен и приподнялся, с беспокойством глядя на Ривая. Глаза у того были почему-то закрыты, и вроде бы он был бледнее, чем обычно. Неужели... неужели и капрал умер?! Не может такого быть! Капрал же неуязвим и вечен! Йегер вскочил с пола, будто ему дали хорошего пинка, оттолкнув Жана в сторону. А нечего стоять столбом на дороге!
— Петра-сан! Капрал, он... — "Умер?" — мысль пульсировала в голове, и Эрен с трудом удержался, чтобы не выпалить этого вслух.— Он серьезно ранен?

+4

20

Ярость застилала разум мутной пеленой, и Йегер сейчас бесил как никогда. В том безнадежном сражении все успели отличиться, и Жан сам собой не особо гордился. Но он хотя бы не грохнулся без чувств посреди поля боя. Он боролся за их жизни и за победу до конца, а Йегер... Надежда человечества! Да какая он надежда, мать его?
Когда лицо Йегера просветлело - забавная картина, между прочим, - и он начал извиняться перед Петрой, Жан тоже что-то этакое пробурчал себе под нос. Злиться меньше он, впрочем, не стал. Просто отказался от плана по избиению этого ничтожества на некоторое время. Сейчас слишком много других проблем. Надо отдохнуть, высушить одежду, приготовить ужин... И еще эти странные взгляды Ривая. Жан их не понимал, но беспокоили они его все больше.
Выражение лица Йегера, меж тем, вновь изменилось и стало потрясенным. Смотрел он куда-то мимо Жан, так что ему пришлось оглянуться. Вроде бы никаких перемен, Ривая лежит на своем месте, Петра все также сидит рядом. И что тут такого увидел Эрен? Тот, кстати, вскочил и начал толкаться. Ну не идиот ли?
Впрочем, после слов Йегера Жан пригляделся к капралу получше и тоже заметил, что с ним что-то не так.
«Вот черт», Кирштайн стиснул зубы. Ему казалось, что раны Ривая не так серьезны. Он был в этом даже уверен. В конце концов, их осталось только четверо. Всего лишь четверо! А вокруг — лес, титаны и неизвестность. Капрал и без того временно вышел из строя, они не могут его потерять вообще. Он им слишком нужен. Ривай, а не Эрен, потому что за ним опыт многих сражений.
«А еще он один из нас». Нас... Такое весомое слово. Что их вообще связывает? Кроме разведотряда. Ривая и Петра давние знакомые и знают друг друга вечность. А они с Йегером всего лишь подчиненные, которые друг друга, кстати, терпеть не могут. Жан только-только начал признавать, что Эрен для них всех и правда надежда. Теперь он уже, кстати, не был уверен в том, что хочет с этим соглашаться. Но это и неважно сейчас. Важно то, что они теперь могут надеяться лишь друг на друга. Есть они, а больше — никого. Как бы не было неприятно это осознавать, им придется держаться друг за друга. И ему, Жану, хочет он того или нет, надо засунуть куда подальше свой гнев и примириться с присутствием Йегера.
Но это все потом. Сейчас надо выяснить, что с капралом. Игнорируя Эрена и не дожидаясь, пока Петра ответит, Жан подошел к матрасу, где лежал капрал, и наклонился, осматривая его.  Прикасаться к Риваю он почему-то не решался, но так, на первый и поверхностный взгляд, тот дышал.
Кирштайн выпрямился. Лучше будет, если капрала осмотрит Петра. Все равно Жан в медицине разбирается поверхностно. Лучше ему заняться тем, что он точно умеет.
-Петра-сан, мы можем вам чем-то помочь? Принести воды или еще чего? Я там притащил козла... можно заняться ужином.

Отредактировано Jean Kirschtein (2013-08-11 06:34:12)

+4


Вы здесь » Shingeki no Kyojin: Betsu mondai » Отыгранные эпизоды » [AU] Я слышу звон разбившейся надежды


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC