Shingeki no Kyojin: Betsu mondai

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Shingeki no Kyojin: Betsu mondai » Отыгранные эпизоды » [AU] End Of All Days.


[AU] End Of All Days.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Название эпизода: End Of All Days.
Действующие лица: Rivaille, Mikasa Ackerman, Rico Brzenska
Погода: Солнечно, +20, прохладный ветер.
Эпиграф:

http://24.media.tumblr.com/e1f60efcb1da5ab59c1ec2fcfdb203fa/tumblr_mtp83pAPlh1sijiqpo1_500.jpg
© tumblr

The maniac messiah,
Destruction is his game.
A beautiful liar,
Love for him is pain.
The temples are now burning,
Our faith caught up in flames.
I need a new direction,
Cause I have lost my way.

Отредактировано Mikasa Ackerman (2013-09-27 23:03:58)

0

2

Стена Сина. Последняя стена, которая защищала человечество от титанов, пала. Ныне ничто не могло защитить людей от гигантов. Все это прекрасно понимали, но, бегая по улицам, словно безумные — хотя они таковыми и были! — они пытались найти место, способное защитить их от титанов. Однако ничто не могло их спасти. Кто-то лез на стену — но здесь был Колоссальный! Казалось, что этот могучий титан решил сломать последнюю стену до основания, поэтому пробивал её во многих местах, а Бронированный ему в этом помогал. Люди медленно, но верно сходили с ума: от отчаяния, от страха, от рек крови, которые проливали титаны, от бесконечного желания выжить, убивавшее в них людей и возрождавшее животных. Никто и ничего не мог сделать. Пустая беготня от гигантов ни к чему не приводила. Ни к чему. Регулярные войска и разведывательный отряд, в котором осталось так мало солдат из-за последней вылазки, просто не могли с этим справиться. Газа и клинков не хватало — некоторые хранилища оружия уже успели сломать эти чертовы переростки. Не успевали пополнять запасы; не успевали считать тела погибших; не успевали убивать титанов — их было слишком много! Всё это пустая трата времени и сил. Нет смысла сражаться. Выжить? Что за бред? Они не смогут выжить без стен. Даже подземные укрепления не всегда спасают — но на них надежда. Ныне выживших именно туда и сгоняли. А глупые гиганты не могли понять, куда подевались люди. И они ничего не могли сделать с подземными ходами, которых были единицы. Мест всем не хватало. Многие просто погибали. Такова жизнь.
Запах гари. Похоже, кто-то поджег свой дом. Ривай, стоя на крыше одного из зданий, кинул взгляд туда, откуда шел запах. Горел жилой дом. Внезапно он ощутил ужасную вонь. То горели люди. Люди время от времени кажутся отвратительными созданиями — они готовы убить себя и своих близких для того, чтобы избежать худшей смерти. Но у них был шанс. Они решили его упустить. Эти бы люди вряд ли выжили вообще. Единственная причина, по которой они не стали кормом, — это то, что их оберегали стены. Но больше стен нет. Теперь большая часть гнили человечества отправиться на съедение гигантам. Справедливо.
— Не-е-ет! Нет, мама, не надо! — кричала девочка срывающимся голосом. Капрал тут же направился в сторону, откуда доносился крик. Сейчас его задачей была эвакуация населения. Параллельно с этим он обязан убивать титанов, которые препятствуют эвакуации. Всё до отвращения просто. — Мама, пожалуйста! — Видимо, это было не частью его работы, но он все равно решил добежать до кричавшего ребенка. Это было где-то рядом. С помощью УПМ Ривай спрыгнул на землю и помчался к источнику звуков. Он бежал по каким-то отвратительным переулкам.
— Надо, Элиза, надо! Мамочка знает, что делает! — захлебываясь то ли слезами, то ли слюной, говорила женщина, голос которой уже доносился из-за угла. Не совсем было понятно, о чем они говорят, но и так было ясно, что не о чем-то хорошем и светлом. — Ты не должна видеть весь этот ужас, который творится здесь.
Когда мужчина завернул за угол, его тут же оглушил душераздирающий крик. Он замер на месте. Мать вырвала своей дочери глаз и, очевидно, собиралась вырывать второй. Испуганная девочка, которая продолжала вопить от боли, сорвалась с места и спряталась в противоположном углу широкого переулка. В мыслях темноволосого промелькнули тысячи ругательств. То, что он увидел только что, было просто отвратительным зрелищем. Ужасно, когда титаны пожирают людей, но ещё страшнее, когда люди "пожирают" друг друга — некоторые это, правда, делали и в прямом значении. В моменты, когда они должны держаться вместе, они почему-то причиняли друг другу только вред. Что это, карма? И почему они не могут просто сосредоточиться на одной мысли "выжить!"? Почему им так сложно понять, что любое отвлечение от этой мысли — от этой цели — может повлечь за собой необратимые последствия? Почему они так безмозглы, что не могут понять простых вещей? Отвратительно. Однако сейчас капрал здесь был не для того, чтобы читать лекции этой сошедшей с ума женщине о том, что можно, а что нельзя делать во время эвакуации. Он просто должен взять и увести их отсюда. Он уже направился к девочке — её надо было первой забрать, — однако...
Неожиданно послышался грохот. Титан обвалил небольшое здание. Женщину придавило кусками дома. Насмерть. Оплакивать её смерть времени не было, Ривай подбежал к девочке, сгреб в охапку и, используя УПМ, направился к подземным ходам, куда эвакуировали всех. По пути мелкая что-то кричала, о чем-то говорила, плакала, но мужчине было не до этого. Нужно было думать о том, чтобы как можно быстрее доставить девочку к "спасительному" месту. Был приказ доставлять всех, кроме погибших и тяжело раненых. К таковым она не относилась. Тем, кто мог сам добраться до подземных ходов, он просто сообщал об эвакуации. Вскоре, добравшись до убежища, капрал передал ребенка девушкам, выполнявшим функции медсестер, а сам должен был продолжить миссию, но перед этим следовало пополнить запасы газа, а также достать новые клинки, чем он и занялся.
Вокруг было много обеспокоенных выживших, которые перешептывались. Ни один из них не улыбался — не было повода. Да и вообще, если бы сейчас кто-нибудь улыбнулся, ему бы, конечно, набили морду. Ну или на него укоризненно посмотрели. Одно из двух. Через какое-то время мужчина заметил, что пол практически весь в крови. Очевидно, некоторые притаскивали сюда тяжело раненных или погибших, несмотря ни на что, но их уже вынесли отсюда. В такое время это не кажется чем-то необычным. В такое время ничто не кажется необычным. Мир рушится, и это нормально. Люди калечат друг друга, и это нормально.
Почему человечество не может получить второй шанс?

+3

3

I don't believe men are born to be killers
I don't believe the world can't be saved
How did you get here and when did it start
An innocent child with a thorn in his heart

Стена Сина пала, а вместе с ней пали все надежды и мечты человечества. Само человечество пало, горело, объятое пламенем страха, паники и отчаяния. Их жизни разбивались на тысячи осколков, их истории обрекались на забытье, их души разлагались, как осенние листья под снежным покровом. Они горели с чудовищным криком и вонью, вводя в ступор и заставляя ощущать животный ужас даже самых бесчувственных из них. Люди сошли с ума, мечась между борьбой за выживание и сумасшествием. Не тронуться умом представлялось невероятно сложным, и Микаса уже не могла сказать, когда именно солнечный день превратился в самое настоящее кровавое пекло. Будто земля разверзлась под их ногами и выпустила наружу все ужасы Преисподней. Они все погибали, один за другим, их тела разлетались на куски, а кровь и плоть лилась, словно дождь с небес. Земля под ногами превратилась в болото из смердящей жижи вспоротых животов. И самым жутким из этого было то, что отнюдь не гигантские твари крошили их на салат, а они сами. Борьба за право пройти в убежище, за право выжить не оставляла равнодушным никого и остывшие взгляды смотрели в небесную высь в немом ужасе. Их лица были везде, искаженные такими жуткими гримасами, что моментально врезались в сознание и отказывались его покидать. Она вся была в крови, в чужой крови! Липкой, грязной, ее белоснежная рубашка окрасилась алым, а руки дрожали. Совладать со своим сознанием – вот важнейшее сражение, в котором победить было куда сложнее, чем сокрушить всех титанов, что тоже представлялось невозможным. Ее друзья и товарищи погибали один за другим в этой битве за смерть так быстро, что она не могла уследить. Микаса истошно кричала имя Кирштайна, когда прямо перед ней его разрывали на две неровные половины. Его обезумевший взгляд проникал ей скальпелем под кожу, когда она смотрела, как ткани медленно рвутся, так легко, словно это был шелк, а не человеческое тело. Она не успела, когда ее клинки отрезали конечности твари, было уже слишком поздно. Поздно молиться, поздно мстить, она смотрела, как его губы шевелились, и не могла отвести взгляд, не слыша слов, только бульканье крови, которой Жан захлебывался. Он попытался улыбнуться, но все, что получилось – безумный оскал, лицо его на миг смазалось – Микаса плакала, а ее слезы падали на его лицо. Терять товарищей – непозволительная роскошь, Акерман это прекрасно понимала, но умер не только Кирштайн, вместе с ним погиб весь 104й кадетский корпус, она оплакивала их всех сейчас, не позволяя себе ни одного намека на сожаления прежде. Это перестало быть войной, превратившись в бессмысленную бойню, где они – всего лишь жертвы, а не солдаты. Уцелевшая рука взметнулась и провела по ее щеке, размазывая слезы, грязь и кровь и безжизненно упала. Микаса отползла от тела в какой-то переулок и попыталась встать. Ноги ее не слушались, а пальцы правой руки царапали кожу щеки до крови, когда она зажимала себе рот, сдерживая крик. Ее трясло, живот сжался в болезненном спазме, и девушку стошнило желчью прямо в переулке. Желудок был пуст уже давно, ее мучила страшная жажда. Девушка шатающейся походкой, опираясь на стену дома, дошла до какой-то двери и несильно толкнула ее – та оказалась открытой. Войдя в один из домов, она прошла в гостиную и, вступив в бурую лужу на ковре, подняла взгляд, чтобы увидеть очередную гору свежих трупов. В доме все было перевернуто и заляпано кровью – очередное массовое убийство, когда кто-то из членов семьи вырезал всех, а затем совершал акт суицида, надеясь избежать смерти от рук чудовищ. С огромнейшим трудом подавляя новые рвотные позывы, девушка направилась в уборную, в которой обнаружила еще одно тело. Девушка, немного старше нее, со вскрытыми венами лежала в ванной. Микаса дрожащими руками раскрутила кран и, встав на колени рядом с умершей, принялась жадно глотать холодную жидкость – благо городской водопровод работал. Вдоволь напившись и смыв с лица кровь и грязь, девушка отрешенно взглянула на труп – на покойнице была довольно неплохая рубашка примерно ее размера. Не осознавая, что именно она делает, Акерман расстегнула пуговицы, слегка касаясь остывшей серой кожи, приподняв тело, сняла верхнюю одежду и заменила свою – разорванную и в чужой крови, оставив лишь потемневший багровый шарф. Как она выходила из дома, шла по улице и перешла на привод, рубила со всего размаху попадавшихся на пути титанов и указывала путь к спасению выжившим, Микаса не помнила, да и куда направлялась – тоже не отдавала себе отчета. Она не смотрела вниз, только вперед, стараясь не слышать ор этой адской плавильни. В конце концов, ноги привели ее к входу в убежище, куда направлялись выжившие.  Свое имя девушка услышала, когда ее окликнули примерно в пятый раз. Она обернулась и увидела Армина, тащащего на себе какого-то молодого раненого парня и ведя за руку ребенка. Акерман среагировала быстро, помогая дотащить парня до носилок.
– Она отказалась идти без брата, - Армин кивнул в сторону маленькой девочки, что не отпускала руку раненного. У Микасы не хватило хладнокровия улыбнуться, и она взглянула немного безумными глазами на друга, увидев в его взгляде те же эмоции.
- Саша, Конни, - проговорил охрипшим голосом парень, и она ответила ему лишь одним словом:
- Жан, - они смотрели друг на друга, но не видели никого, бледные, осунувшиеся и невероятно уставшие видеть смерть. Девушка перевела взгляд на небо и удивилась чистейшему голубому цвету, на который всегда могла смотреть бесконечно. Сколько еще? Кто из них дожил до этой минуты? Доберется ли кто-нибудь до конца? Нет, они все сложат головы здесь, в последний день существования человечества. Остается только надеяться, что это не произойдет на глазах у товарищей. Им остается лишь разойтись в разные стороны, чтобы не убивать друг друга собственной гибелью, и, кто знает, возможно к концу дня они все встретятся По Ту Сторону.
Микаса перевела пустой взгляд на толпу и встретилась взором с ним. Признаться, она и не ожидала, что они выживут оба, пускай сильнейшие воины человечества, но их мир разрушался, и они должны были испустить последний вздох вместе с ним. Ее глаза расширились, а губы на миг задрожали, пальцы болезненно сжались в кулаки, крепко, до побелевших костяшек. Девушка судорожно выдохнула, беззвучно произнося его имя. Жив. Он жив. Сколько боли и страха добавило это знание в ее сердце, с какой тяжестью теперь она прерывисто дышала. Ей бы не знать и сгинуть в этой Геенне Огненной. Лишь бы не терять и его тоже.

Отредактировано Mikasa Ackerman (2013-10-03 23:38:53)

+2


Вы здесь » Shingeki no Kyojin: Betsu mondai » Отыгранные эпизоды » [AU] End Of All Days.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC